М@rt.контакт – 2015. Спектакль «Женитьба» Могилевского областного драматического театра.

Четвёртый фестивальный день. Труппе Могилёвского областного драматического театра выпал черед выступать на родной сцене. Казалось бы, дома и стены помогают, но… Не тут-то было.

IMG_7112

В рамках Международного Молодёжного Театрального форума «М@rt-контакт — 2015» было принято решение представить вниманию зрителя «Совершенно невероятное событие в 2-х действиях» (по определению драматурга), пьесу Н.В. Гоголя «Женитьба». Посему, было интересным понаблюдать, какими же невероятностями наполнит действие режиссёр спектакля Саулюс Варнас. А интересных и ярких режиссёрских задумок было более чем достаточно.

С самого начала спектакля Подколёсин (Дмитрий Дудкевич) спит в яме, расположенной на авансцене. За кулисами воют волки, над сценой висит Луна, а на сцене стоят огромные полки с ящиками, что больше напоминает складское помещение. Поэтому, атмосфера всего происходящего немного настораживает. А Подколёсину всё нипочем. Он спит, сладко посапывая, а иногда и похрапывая, как крот, зарывшись в свою норку. На протяжение спектакля образ главного героя постоянно трансформируется. Он еще не решил, хочет он жениться, или нет. И хочется и колется, и невесту подходящую нужно сыскать, но сам заниматься поисками он не желает и призывает на помощь сваху, а сам спит в своей берлоге. В меру упитанный актёр с копной кучерявых волос и большими глазами заинтересовывает зрителей с первых минут действия. Своими капризами и периодическими истериками, хрипловатым голосом он создаёт дивный образ Подколёсина, сочетающий в себе все самые яркие черты Нехочухи и Винни-Пуха.

Поэтому, когда на сцене появляется сваха Фекла Ивановна (Галина Лобанок), держащая в руках саксофон, интерес зрителей лишь возрастает, а саксофон помогает актрисе высказываться. Она играет стоя, лёжа, сидя; в её небольших музыкальных репликах периодически можно угадать фразы из песен («Город, которого нет», «Три белых коня»). Фраза «Ночь и тишина, данная на век» становится своеобразным лейтмотивом всего спектакля. Чуть позже к Фекле присоединяется друг Подколёсина — Кочкарёв (Руслан Кушнир), который так же не лишён отличительных черт: разъяренный неудачной женитьбой пытается застрелить сваху, и весь спектакль он катается по сцене на роликовых коньках. И тут в полной мере можно прочитать задумку режиссёра «С кем поведешься, от того и наберешься», что объясняет, почему закадычные друзья поменялись отличительными чертами своих фамилий.

Когда же действие переносится в дом Агафьи Тихоновны (Елена Кривонос), изобретательность режиссёра не перестаёт удивлять. В одном из ящиков на сцене появляется детская игрушка — лошадка. Символизируя некоторую инфантильность и так называемую «юность» хозяйки дома — «И двадцати семи годков в девушках не проходила». Саму же невесту выкатывают на сцену в огромном платье, и она возвышается над женихами стоя на уровне балкона второго этажа театра. Заботливых тётушек внезапно становится трое. Они, уютно устроившись у ног Агафьи, вышивают, гадают на женихов и периодически «командуют парадом». Сами женихи приходят постепенно, прикрывая лицо шарфами и шляпами. Словно каждый из них наделён вторым «Я».

Долгий процесс сватанья сменяется чередой сомнений и переживаний невесты. Невеста начинает перебирать в голове лучшие черты каждого из женихов, пытаясь составить свой идеал. В этот момент на сцену выходит стол с четырьмя блюдами, и Агафья, поочередно открывая крышки, рассматривает головы того или иного жениха.

Нельзя не отметить, что большинство зрителей осталось довольным спектаклем, а некоторые даже открыто комментировали действие в полный голос, вызывая смех в зале.

Не смотря на блестящий актёрский состав и великолепные задумки режиссёра, частичное перенесение действия в зрительный зал, живое музыкальное сопровождение и цыганские пляски — спектакль почему-то не прозвучал в полной мере… Складывалось ощущение, что актёры просто убегают от софитов и стремятся на авансцену, ближе к людям. Из-за некоторых неточностей в работе светотехников «не прозвучали» многие режиссёрские задумки. Огромное платье невесты чаще всего освещалось перекрёстным светом софитов двух цветов, из-за чего фигура Агафьи была условно поделена пополам. Актёры попеременно выглядывали и вылезали из ящиков, расположенных на вторых-третьих полках стеллажа, но не были освещены. Головы женихов стоящих на блюде так же не освещались. Не понятно для чего, в некоторые моменты свет был направлен в зрительный зал, что лишь отвлекало от основного действия.

Искренне хочется верить, что это — лишь единичный случай и просто возникли неполадки в светотехнике. А так же пожелать родному и горячо любимому театру расти и развиваться, и продолжать удивлять зрителей своими необычайно-талантливыми спектаклями.

Текст: Татьяна Янукович
Фото:

Реклама